БУБЛИК И БАТОН

 

Жили два приятеля, Бублик и Батон,

Ждали покупателя Бублик и Батон...

Марина Бородицкая

 

         Это мы их так зовем, а вообще-то их клички Рыжий и Черныш. Они очень разные, и отличаются не только внешностью, но и выражением морд. Поражает разница физиономий этих двух симпатичных псов, после того, как забрали в больницу их хозяина, дачного сторожа.

         Каждый – яркая индивидуальность.

         Черныш скорбит. Иначе не скажешь. Ходит понурив голову, глаза грустные, уши свешены. В глазах тоска. И не ищет ни у кого утешения, не подходит за лаской и за котлетой, да и вообще, кажется, не ест с тоски.

         Не то Рыжий. У него и взгляд, и осанка будто говорят одно: «Да, жаль конечно, но ведь жизнь такая... Мир, знаю я, не без добрых людей. Ведь вы угостите меня сосиской? Почешете пузо? Потреплете за ухом?» Голова у Рыжего солидная, вполне овчарочья, а уши – даже с бОльшим запасом, чем на овчарку полагается. Да и голос что надо, если такой услышать за глухим забором, никогда не возникнет желания зайти без приглашения. И туловище крепкое, мускулистое, хвост поленом, с красивым белым кончиком. Но вот лапы... лапы решительно коротковаты для этой богатырской стати, и поэтому вся природа Рыжего, от внешности до хитроватого нрава (глаза выдают), имеет слегка комический оттенок.

         Еще оставалась у Васильича кошка с пятью котятами, после того как увезли его на «скорой» по колдобинам... И как трогательно уживалась вся эта компания в сторожке одинокого старика, похожего на бывалого охотника или даже кутузовского ветерана.

         Весной тетя Валя сказала мне, что Васильич из больницы так и не вернулся, умер там.

         А Бублик и Батон? Они перезимовали зиму, и всё так же неразлучно вдвоём обходят дачи утром и вечером, примерно в то же время, что включал и гасил фонари их хозяин. Вот только доверия к людям меньше стало, как будто одичали немного... и может даже, занялись разбоем. Тетя Валя сильно подозревает за ними одну свою курицу, найденную за сараем. Не к добру это. Кур так просто не прощают, даже за преданность и верность, и трогательную собачью дружбу.

         Жалею сейчас, что так и не удосужилась узнать, как звали сторожа Васильича... Упокой, Господи, душу его, имя же Ты Сам веси!

         И хочется, чтобы собачки эти как можно дольше бегали по дачам, как милое, забавное, но все же тревожащее душу напоминание о верности и помощи взаимной...

Прислала Цветкова Анна

 

Вернуться на главную страницу