Настоятели


Роман Горелов

С 27 мая 2002 г. настоятелем Храма Пресвятой Богородицы в селе Недельном является протоиерей Роман Горелов.

 

 

Две судьбы: храм и человек

Древние римляне говорили: «Homo homini – lupusest» («Человек человеку – волк»). С тех жестоких времён многое изменилось… Теперь, как написал в своей книге один православный батюшка, «человек человеку – бревно!». К счастью, в нашем мире ещё есть люди, которые все свои силы кладут на то, чтобы исправить и в себе, и в других вот это отличительное свойство современного человека – равнодушие.

 

Деревья и души

Однажды в храм Покрова, что в селе Недельном, отцу Роману Горелову пришло письмо из тюрьмы от человека, осуждённого на пожизненный срок. Кто дал ему адрес, неизвестно. — Письмо действительно глубокое, — рассказывает отец Роман,- написанное человеком зрелым, который находится на пути покаяния. И тогда, и сейчас я думаю, что это не фальшивка, написанная чьей-то рукой «под копирку». Я вижу здесь душу человека, который нуждается в помощи и поддержке. Между ними завязалась переписка, которая длится уже пять лет. И многое в том, что пишет этот заключённый, поражает даже священника.

— Мы, находящиеся на свободе, из-за каждой мелочи впадаем в уныние, в депрессию, начинаем плакать, роптать на Бога, а он, сидящий в тюрьме без всякой перспективы, умеет сохранять благодарность Творцу и покаяние в сердце, присутствие духа.

Эти письма я иногда перечитываю сам, для собственной духовной пользы, как урок и утешение!

 

Когда очень важно успеть

В год я «наматываю» на своей маши­не шестьдесят тысяч кило­метров, как заправский таксист! — не отрывая взгляда от дороги, рассказывает отец Роман. — По делам прихода — в Калу­гу, в Москву, в другие го­рода, да и просто по райо­ну. По одной вот этой трассе я наездил уже, наверное, больше, чем если бы проехал вокруг земного шара по экватору!

Батюшкина подержанная «Тойота» плывёт по российским ухабам словно на воздушной подушке.

— Эта машина, возможно, для некоторых людей вокруг была определённым искушением. Но я столько должен ездить по делам храма, что на отечественном автомобиле просто не мог бы этого сделать! Раньше у меня была «четвёрка». Она два раза у меня в этих ямах ломалась, а дело было зимой, и я чуть не замёрз в ней. По-настоящему, до смерти. А буквально вчера я вёз отца нашей прихожанки в больницу, в Малоярославец. И если бы у меня была всё та же «четвёрка», мы могли бы не успеть.

 

Душа заговора

Не выходя из машины, батюшка набирает номер на сотовом телефоне. Звонит в Малоярославец знакомому врачу по поводу одной из своих прихожанок. История простая до жути. Пожилая женщина упала, сломав шейку бедра. Вещь страшная, грозящая параличом нижних конечностей. Сделать нормальную опера­цию стоит сто двадцать ты­сяч рублей. Таких денег ни у кого не нашлось. Положи­ли её в обычную российс­кую больницу, сделали обычную бесплановую опера­цию. Сломанный сустав начал гнить.

— К счастью, среди на­ших прихожан оказался человек, который устроил её на операцию в Военно-­Медицинскую академию в Петербурге. Говорит, что бесплатно, но это он, на­верняка, по скромности.

Но положение несчаст­ной женщины такое, что потребуются ещё опера­ции, ещё лечение. А боли не ждут. И вот на моих гла­зах неделинский батюшка договаривается с малоярославецким врачом, как бы устроить человека в больницу, чтобы ему обес­печили там нормальный уход, и какие лекарства нужны…

Всё это — маленькие кусочки того, что отец Роман называет «социальным служением батюшки», а известный журналист Дмитрий Соколов-Митрич — «православным за­говором». Это когда пра- вославные люди, часто даже совершенно незнако­мые между собой, объеди­няются ради помощи по­павшему в беду собрату по вере. Здесь, в Недельном, «душа заговора» — это отец Роман.

Не всегда это связано с вопросами жизни и смер­ти, иногда дело идёт про­сто о бытовой помощи. Ус­тановить пожилой женщине отопительный котёл в доме или даже все­го лишь дать кому-нибудь совет по обустройству ого­рода — за этим многие жители Недельного обра­щаются именно к своему батюшке. И так все семь лет, начиная с 2002 года, когда молодой священник получил свой первый при­ход в восстановленном храме Покрова в селе Не­дельном. Храме, пожалуй, единственном в своём роде во всей России. А может быть, даже и во всём мире!

 

Распоряжение и промысел

Построен в 1804, отнят у церкви в 30-ых, «дове­дён до ручки» к 90-ым… Обычная биография не только этого храма в современной России. Зато необычной стала история его возрождения.

Всё началось с того, что «Газпром» выкупил в здешних местах санаторий для своих работников и важных встреч руководи­телей. Большие люди ста­ли регулярно проезжать через Недельное, и полу- разрушенный остов здеш­него храма при этом никак не мог миновать их взоров. Зрелище было и впрямь неприглядным, и руко­водство компании решило создавшееся положение исправить.

Главную роль в этом сыграл ныне уже покойный Николай Никифорович Гуслистый, заместитель председателя «Газпрома». Храм восстановили меньше чем за год, хотя был он в таком состоянии, что многие считали, что гораздо проще построить на его месте новый. Но всё-таки церковь возродили практически такой же, какой она была двести лет назад. А заодно преобразили и прихрамовую территорию, да так, как нашим предками не снилось. Расчистили грязный, полуза- губленный прудик возле храма, напустили туда карпов и карасей. Соорудили беседки, помосты, смотровую площадку, газоны. И посадили повсюду редчайшие в нашей полосе деревья и растения. Голубые ели, золотистые туи, барбарис, розы редких сортов. Перечислять долго, да и, чтобы запомнить всё, что там растёт, нужно быть ботаником. А ещё лучше — художником, чтобы запечатлеть в красках всё это разноцветье и разнотравье.

— Такого храма, чтобы было столько деревьев и кустарников редких пород, пожалуй, нет больше во всей России. Думаю, что не без промысла Божия владыка назначил меня на этот «садово-парковый» приход, ведь до поступления в семинарию я окончил сельхоз-академию, и моя первая профессия — учёный агроном.

 

Воспоминания о рае

Я с юности выращивал и прививал растения. Это меня, действительно, интересовало, этот труд на земле я считал и считаю трудом благородным, прямо заповеданным Господом Человек является в нём буквально со-творцом, творчество — это одно из основных качеств, вложенных в человека Богом. Здесь через познание твари можно прийти к познанию Творца.

Я отношусь к этому саду не как к обузе, а как к красоте, которую следует поддержать и приумножить. Человек, заходя на храмовую территорию, видит эту красоту, и она его как бы отстраняет от мирской суеты, служа преддверием храма. Этот сад — воспоминание об утраченном рае. И человек волей-неволей возвышается от житейских хлопот и забот к небу, к создателю этой красоты, к Богу, — убеждённо говорит батюшка.

В храме лежит огромная книга, чуть ли не в метр высотой. Её преподнёс один из благотворителей — Виктор Успасских, член сейма Литвы (!). Это единственная в своём роде церковная «Книга жалоб и предложений». На самой первой её странице оставил свой автограф Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй, который лично освящал храм в 2001 году. А дальше… дальше на страницах этой книги-великана много-много всего. Слова благодарности и молитвы, просьбы помянуть раба Божьего такого-то и рабу Божью такую-то. Детской рукой пририсованы улыбающиеся солнышко и цветы. А на одной из страниц написано вот что:

«Этот храм — удивительное, красивейшее место на всей земле. Он пленяет всем: и величием, и убранством. Он — изумруд, скрытый от людских глаз под сенью калужских лесов. Он — чудо, которое невозможно описать словами. К такому великолепию невозможно привыкнуть. Здесь отдыхает душа». Подпись: «Мария».

 

Стань сначала человеком

О том, что в здеш­них краях отды­хает душа, пре­красно известно и отцу Ро­ману, и его прихожанам. При храме действует не­большой детский летний лагерь в три смены. В нём отдыхают не только дети прихожан отца Романа, но и ученики воскресных школ из других городов, даже из Калуги.

— Дети у нас здесь жи­вут на воздухе, и это очень важно, ведь воздух у нас здесь совсем иной, чем в Калуге, — рассказывает отец Роман. — Они участвуют во всех богослуже­ниях, мы совершаем с ними паломничества в близле­жащие обители, просто хо­дим в лес, на речку. В прошлом году ездили в Оптину пустынь, в Боров­ский монастырь. Конечно, устраиваем спортивные игры, несколько раз мы с ними ходили в местный спортзал.

К сожалению, в основном в этом лагере отдыхают дети прихожан и дачников. А вот местные ребятишки — это совсем особая история. И история невесёлая.

—     Местных детей мы стараемся для начала хотя бы пригреть и накормить. Не все из них имеют дома даже нормальное питание! — признаётся мне батюшка.

—     У нас, если взять детей 1-4 классов, почти половина — из неполных семей.

Для того чтобы человеку «обожиться», иному надо ещё сначала «очеловечиться». Нельзя прыгнуть через голову. Когда  современные

дети не знают ничего ни об отечественной истории, ни о родной культуре, как можно им говорить о чём-то духовном?

Я общался с детьми из православных семей, и могу сказать, что они гораздо глубже, у них шире интересы. А у «обычных» повсеместная неразвитость души.

Чтобы с ними говорить о Боге, нужно для начала пробудить их души. «Сначала душевное — потом духовное», — говорит апостол. И поэтому я стал заниматься с местными детьми спортом, чтобы отвлечь их хотя бы от явных грехов. Курения, наркомании, алкоголя…

 

Уроки по поиску выхода

Да, именно так — спорт. Несколько раз в неделю отец Роман снимает рясу, надевает тренировочный костюм и идёт на занятия с местными ребятишками. Ведь, помимо выращивания красивых цветов и деревьев, батюшка с юности увлекается ещё и настольным теннисом.

—     Дети узнают меня на улице, здороваются. А ведь не со всяким учителем нынешний ребёнок поздоровается. Но пока, к сожалению, сфера нашего контакта ограничена, — сожалеет отец Роман.

Местная школа пошла ему навстречу. Один час в неделю батюшка ведёт у учащихся 1-4 классов историю Православной культуры. Старшеклассникам этого не положено: «большая занятость». Остаётся бороться за души первоклашек.

—     Им ещё рано говорить о церкви и догматах. И поэтому мы с ними просто рассуждаем о добре и зле. Чтобы они поняли, что такое человек, каким он должен быть. Ведь современному ребёнку непонятны даже простые вещи.

Почему нельзя ругаться? Почему нельзя воровать? И чтобы они поняли — почему, мы с ними на уроках читаем добрые детские рассказы, которые говорят о вере, о молитве, ещё о чём-то. А потом мы с ребятами начинаем об этом рассуждать.

Часто темы для разговора мы берём из местной, сельской жизни. Особенно живо дети реагируют на такие пороки, как пьянство и наркомания. Для многих из них это животрепещущая тема. Родители, старшие братья…

Главное — наши уроки проходят не как усвоение суммы определённых знаний, не как Закон Божий, а как размышления, где же нам искать выход из трудных ситуаций?

 

Храм как награда

Хватает работы с детьми и в семье. Родители супруги отца Романа, матушки Елены, взяли на воспитание трёх мальчишек из детского дома. И на выходных, на летних каникулах ребята отправляются под опеку отца Романа и его главного помощника — матушки Елены.

— Здесь она моя правая рука: поёт в храме, принимает участие во всех мероприятиях, преподаёт в школе, помогает накрывать стол на праздники, когда приезжают люди и всех их надо накормить, — перечисляет батюшка. — Она душа нашего храма. Многие бабушки обращаются прямо к ней. Священник для них — высота недосягаемая для того, чтобы беспокоить его своими проблемами, — и они идут сначала к матушке Елене.

А встретились мы с ней по всем правилам «Домостроя»: «Ищи невесту не в хороводе, а в огороде». А ещё лучше — на клиросе. Именно на клиросе, в храме святителя Николая в селе Оболенском, мы с ней и познакомились…

Кстати, когда матушка поступала в Свято-Тихоновский институт, отец её думал, что она поступает в МГУ! Ведь экзамены в богословский институт проходили в одном из зданий университета! И когда папа всё же узнал, что дочь поступила не в МГУ, то воспринял это не очень-то дружелюбно: «Как это — моя дочь пошла в какой-то Тихоновский?! Лучше уж в «арбузолитейный»!» Это было определённым испытанием для неё. Но теперь её родители тоже верующие, как и мои.

А потом мы на лето взяли детей из детского дома, а так как у нас не было для них достаточных условий, мы после лета передали их на попечение в семью матушкиных родителей.

Ребятишки — трое братьев 8,10 и 12 лет. Из трудной семьи, конечно. Учились плохо, да и к нашей жизни привыкали не сразу. Пришлось с ними потрудиться. И здесь мы сделали, как мне кажется, очень удачный ход.

Дело в том, что в православных семьях распространена такая ошибка: родители заставляют детей ходить в храм… «Пойдёшь в храм!» — «Не пойду!» — «Нет, пойдёшь!»

А мы сделали так, что для ребят теперь, например, пономарить — очень большая привилегия. Кто лучше всех себя ведёт или учится, тот и войдёт в алтарь. И теперь они борются за честь помогать батюшке у алтаря. До того их успехи в учёбе были весьма незначительными, а теперь… Храм должен восприниматься ребёнком не как повинность, а как награда за его труды! 

 

И еще о наградах

Существует в России межрегиональный фонд «Общественная награда». Кавалерами этих орденов стали в своё время многие видные деятели Церкви, в том числе митрополит Калужский и Боровский Климент. А 10 июля 2007 года серебряный крест ордена «За службу и доблесть» был вручён и протоиерею Роману Горелову. В наградной грамоте написано так: «За службу Отечеству по формированию гражданского общества и личный вклад в дело возрождения нации на основе нравственности и благочестия».

Источник: газета “Вера молодых”, июнь 2009 г. Оригинал статьи.