Правда, у нее был обязательный принцип — никогда никому не быть в тягость и не играть роль жертвы. А тут ей явно пытались навязать именно эти две отвратительные роли.

Нужно лишь рвануться и вырваться из сетки, наброшенной на нее когда-то.

«Юрка, родной мой, единственный… Что ты наделал, Юрка?! Что мы с тобой вместе наделали…»

Никто не хотел отвечать…

26

Жена Роальда умерла весной. И он сразу попросил Аню переехать к нему.

Юрий не возражал. Мать промолчала. Отец вообще давно ни во что не встревал.

Разводиться Воробьевы пока не торопились. Хотя на развод Аня подала. Детям постаралась внушить, что теперь у них будет новый папа и это к лучшему. Они оба промолчали. Но промолчали по-разному.

Денис принял нового родителя хорошо. У него изначально не сложились отношения с настоящим отцом. Юрий так и не смог преодолеть свою ревность, скрыть неприязнь к сыну, который словно попытался сломать его прежнюю вольную жизнь, отобрал у него жену и настоящую свободу. Денис это прекрасно чувствовал.

Дашка, наоборот, вопреки всем ожиданиям, оказалась отцовской любимицей. Именно к ней Юрий бросался, возвращаясь домой, именно ее таскал на руках и улыбался нежено и растроганно. Будто в нем, наконец, проснулось запоздавшее отцовское чувство. Сначала Аня даже обрадовалась. Потом стала ревновать к Денису и оскорбляться за него. Иногда бывало очень больно видеть, как Юрий не скрывает ни равнодушия и холодности к сыну, ни обожания дочери.

Если он звонил домой, то задавал исключительно один вопрос:

— Как Дашка?

Да и звонил-то он, нетелефонный человек, исключительно ради нее одной.

Денис по доброте душевной все отцу прощал, но отдалился от него очень рано, хотя к сестре агрессии не проявлял. И сейчас, в новой ситуации, он с интересом и любопытством рассматривал нового маминого мужа, которого собирался полюбить всей душой.