Подлетел Синх, внимательно оглядел хозяйку и ее высокого кавалера, попытался вникнуть в суть беседы, но быстро утомился и удрал решать дела попроще.

— Сударь, мне противна твоя личность под маской-шоу «совершенно секретно»! По-моему, за ней ничего нет, одна бездарная личина ложной таинственности, — выпалила Аня.

— А ты, Нюра, слишком любопытная, — отозвался Юрий. — Почему людям всегда хочется проникнуть в души окружающих и все о них разузнать? Я живу себе спокойно, никому не мешаю… Так нет, подай всю подноготную! Недавно даже вдруг услышал о себе от одноклассников, мол, «очень скрытный человек». Вроде как очень склочный или беспредельно хамский. Нуда, мало ли что я скрываю… Может, какое преступление… Хотя кто из нормальных людей станет о нем рассказывать? Это все она — ноющая, зудящая потребность разгадки, как чтение детектива или триллер на экране — а что там дальше, а что потом?.. Чем дело кончится? Жутко хочется догадаться. И совсем не обязательно любить острые сюжеты.

— Ты как-то необычно разговорился, не похоже на тебя. Видно, я наступила на больную мозоль? — съязвила Аня.

— Пожалуй, — кивнул Юрий. — Больше так не Делай.

— Не буду. Только мне все равно хочется о тебе знать… Это ведь понятно.

Знаешь, чем ты мне понравилась? — невозмутимо спросил он, когда разозленная его безответностью Анюта встала со скамейки и кликнула Синха, собираясь уходить.

— О-о, великий немой обрел, наконец, дар речи! — возликовала Аня. — И чем же я вас, сударь, очаровала? Страшно интересно!

— Издавна ценились только два умения — красиво двигаться и хорошо говорить. «Сказку о золотой рыбке» помнишь? Старик там так увещевает старуху, возмечтавшую стать царицей: «Ты же ни ступить, ни молвить не умеешь!» Емко и характерно. А в «Илиаде» старики любовались походкой Елены, идущей мимо них, и даже почти забывали в тот момент, что война разгорелась из-за нее. Прощали ей то, что она послужила причиной страшной бойни. И хорошо понимали и оправдывали Париса, укравшего Елену у Менелая и тем самым развязавшего Троянскую войну.

Аня опять уселась возле него.

— Значит, я тебе очень нравлюсь?..