По квартире Скудина стайками летали мухи, постоянно здесь живущие и размножающиеся. Перед каждой едой он судорожно искал по всей кухне чистый стакан или чашку. В туалете воду сливал ведром.

— Слесаря вызвать — он же не будет стараться и не починит так хорошо, как я! — глубокомысленно объяснил Игорь. — А если починю сам — мои девки тотчас на меня навешают починку других вышей в квартире. Вот поэтому я принципиально не чиню и слесаря не вызываю.

— Надо же уметь так выкрутиться! — искренне восхитился Юрий. — Язык у тебя незаурядный, прямо-таки редкостный!

Игорь сиял. Черные глаза сверкали блеском номер два, свидетельствующим о душевном покое и довольстве жизнью. Переделать парня невозможно, поскольку он сам категорически не желал меняться и что-либо переиначивать в своей жизни.

Да, у Юрия было давно собрано неплохое досье на друга. Воробей потрудился лучше ФСБ. Но дружить они продолжали в силу беззлобности Юриного характера, его добродушия и незлопамятности. А еще потому, что оба долго ностальгировали по школьным, ясным до прозрачности годам. И еще… Они оказались повязаны одной женщиной. И это неожиданно спаяло их прочнее всего.

Юрия, так же как Игоря, жизнь не так легко и просто вышибала из седла. И испортить ему настроение тоже мало кому удавалось. Довольно твердый камушек даже для скудинских зубов, которых у опустившегося пьянчужки оставалось все меньше. Лечить их Игорь панически боялся, а когда боль становилась нестерпимой, отправлялся к хирургу и удалял очередной зуб. Схема простая, действенная, но, увы, зубов не сохраняющая.

Отлично зная все слабые места приятеля, Воробей издевательски спросил:

— Ты когда зубы-то вставишь, жених?