Пациенты не подозревали, что Аня очень плохой врач. Что она не сумела толком ничему научиться, потому что без конца занималась своими мужьями и детьми. Мать предупреждала ее об этом вполне запрограммированном итоге, но Аня не прислушивалась. Она всегда жила независимо от чужих мнений. И атмосферное давление окружавших идей и взглядов на жизнь никогда Анюту не затрагивало. Но независимость часто не переносит существования в одиночку, а начинает мечтать подчинить себе других. Глупое и порочное желание… Стать властелиншей и повелительницей хотя бы в своем доме Ане все равно не удалось, несмотря на то что она попыталась дать родным почувствовать, что прекрасно знает их уязвимые места, попробовала заставить слушаться ее и бояться…

Чего она добилась?.. Да ничего! И если бы не Анатолий, верный давний друг, Ане никогда бы не найти приличной работы. Знакомств в медицинском мире она не завела, но справедливо считала, что нередко выручает даже не блат, не связи, а обыкновенная человеческая доброта и желание помочь. Когда они есть, все получается. У Анатолия нашлось и то и другое.

— До свидания, Анна Борисовна! — раскланивались пациенты.

— У вас нет зонта? Могу довести вас до метро…

— Нет, нет, спасибо! — отказывалась Аня. — Зонт есть. Я немного пережду…

По проспекту гуляли веселые, словно десантники на своем августовском празднике, грязные потоки, заливающие тротуары и мостовые. Жизнь уже несколько дней шла по дождливому и ветреному графику. Аня смотрела сквозь стеклянную верхнюю половину двери. Скоро осень… И она все насмешливее напоминает о себе ливнями и ветрами. Через две недели пора привозить детей с дачи. Неужели у них там тоже вот так льет?.. Свекровь замучилась. И надо идти домой… Если ждать, пока закончится дождь, можно простоять до утра. Прямо до начала приема больных.

— До свидания, Анна Борисовна!

Аня автоматически кивала, не оборачиваясь.