Она уже выдохлась от непривычного непосильного напряжения и перестала следить за разговором.

— Хотя все диктаторы были маленького роста — Наполеон, Гитлер, Сталин, Ленин… Заметили?

— А Иван Грозный? — встрял Юрий.

— Не помню… А что Иван Грозный? Кто он такой? Ха! Мелкий уголовник. Я с такими не вожусь и знать не хочу, каким он был! А вы что пьете? — вдруг обратился к Алевтине Игорь.

— Пепси-колу, — пробормотала она.

— Да? — снова обрадовался непонятно чему Игорь. — А я однажды выпил стакан пепси-колы — и сразу голова болит, нос заложило… Аллергия! И красное вино пить не могу — тоже непереносимость. А пиво часто совсем не утоляет жажду…

— Короче — у тебя все не как у людей! Чем хвалишься? — прервал его Юрий. — Может, ты у нас мутант?

Мрачный Юрий глядел на Алю, как на человека, посланного ему в наказание за тяжкие, совершенные и еще несовершенные грехи. И она почувствовала себя очень неловко.

— Почему я пью водку? — продолжал талдычить сам себе Игорь. — Кайф! Хочу его постоянно ловить! Мне говорят: «Ну, поцелуйся с девушкой — вот тебе и будет кайф!» Но это кайф совсем другого рода! Мне нужен — психоделический.

— Ну, возьми плеер с психоделической музыкой — вот и будет тебе кайф, только без водки! — пробурчал Юрий. — Язык без костей!

Игорь сиял.

Болтовню людей, качающихся в кабинках огромного колеса, ветер уносил в сторону и вниз. Там ее, наверное, подхватывали на лету зеваки или ловили очередники в кассу, усердно, с любопытством задиравшие головы в небо, где над ними неторопливо и важно кружилась главная достопримечательность парка.

Аля посмотрела на небо, чистое и безмятежное, чуждое страхам и далекое от страстей. Каким бесконечным порой бывает торопливое время!

— Я пойду, — пробормотала она.