Она уже сомневалась в своем убеждении о ненужности чувств и была почти готова их признать. Но жизнь насмешничала, хорошо помня Ольгины тезисы, и демонстрировать перед ней чьи-то сердца и души не спешила. А зачем? Достаточно одних поступков.

На Олины безмолвные горькие призывы никто не реагировал. Их не слышали.

— Понимаешь, класс — это чересчур случайное, механическое объединение мало подходящих друг другу людей, — пыталась Аня растолковать Оле ее ошибку с Игорем. — Почему надо обязательно искать в этом нечаянно ограниченном кругу, а не где-то еще? И почему надо думать, будто тебе нужен только этот, и никто другой?..

— Да все коллективы случайны, — отозвалась Оля. — И школьные, и институтские, и служебные… Однако люди находят там своих суженых и встречают настоящую любовь. Это судьба! Кстати, ты ведь тоже что-то подозрительно замкнулась на классе, случайном, механическом объединении…

Ольга хитро прищурилась. Аня увлеченно рассматривала себя в зеркале и укладывала волосы, почти не вслушиваясь в слова подруги. . — Вот… Вышло неплохо… А замкнулась я потому, что и Воробей сосредоточился на мне. Это совсем другое дело. Знаешь, я вообще никогда не смогла бы влюбиться в мужчину, если бы видела, что ему неинтересна. Зачем мне такой тупик? Чего тут добьешься? Или ты надеешься сломать сердце нашего драгоценного Игоречка? Нет, это чепуха… Надо искать того, кому ты нравишься.

И Оля в который раз убедилась, что ее будущее счастье живет чересчур далеко…

14

Первая девочка Воробьевых умерла почти сразу после рождения.

Аню из-за нехватки мест положили в коридоре, возле телефона, и она была вынуждена слушать, какие у одного новорожденного красивые и умные глазки и какой правильный носик у другого… Молодые мамочки без конца звонили домой.

Анюта без конца вспоминала, что ей месяца два назад рассказывала о родах мать, стараясь ее приободрить:

— Рожать, Аннушка, — это весело. Лежишь и гадаешь — а какой он, твой ребенок, с какими волосами, на кого похож? И ждешь, чтобы поскорее родился… А с ним такая радость… Вот она, Анина радость…

— Я не могу здесь лежать! — попыталась объяснить Аня врачу.