Она сразу почувствовала, что, несмотря на пиво, ребята эти непростые, скорее всего, студенты или молодые специалисты. Таких образованных она еще не привечала. Да и где ей их встретить? В метро, где никто ни на кого внимания не обращает, хоть рыдай в голос?! Или в женском общежитии, где на восемьдесят восемь баб и девок один семидесятилетний охранник Семеныч, вечно по-пионерски готовый цапнуть за грудь или хватить по заднице? В комнатах жарко, и девчонки часто надевают тонкие, почти прозрачные халатики. А мужиков в общежитие пускают к даме сердца строго до определенного часа.

— Покатаемся на колесе обозрения? — предложил девице Скудин. — Меня вообще-то зовут Игорем, а это — Юрий, — кивнул он на друга.

— Алевтина, — пробормотала девица в розовом. — Оно называется чертово колесо. И кататься на нем я не буду…

V — Почему? — удивился Игорь.

Алевтина смотрела на огромное колесо, безмятежно медленно перекатывающееся в высоком небе и надменно оглядывающее сверху безрадостную панораму каменного пыльного города, величаво протянувшегося на долгие километры автобусных маршрутов и линий метро. Она избегала любых аттракционов.

Зачем люди так воодушевленно бросаются пережить восторг острых ощущений? Неужели от скуки?

Многим нравится наслаждаться риском, приближаться к пугающей и заманчивой границе опасности, подходить к самому ее краю, за который смотреть жутковато, но тянет все сильнее и сильнее. Люди часто упорно пытаются заглянуть за черту, которой никому на этом свете не избежать, пробуют испытать мгновенное отчаяние обязательного ухода, пережить страх и любопытство… Да, именно любопытство. А как это — меня вдруг не станет?!