Он был злопамятен и зол. Мстителен от природы. А главное, что давно поняли и Юрий, и Аня, и Ольга, — Игорь страшно переживал, усердно это скрывая, свои недостатки. Страдал, как красна девица на выданье, от своей неказистой внешности, курносого, еле заметного на лице, крохотного, не для мужика, носа, маленького роста, хилости… Игорь терзался своей посредственностью, усредненностью. Все среднее, и даже еще ниже — рост, способности, зарплата, общественное положение… Он упорно хотел выделиться, но никак не мог этого сделать. Не мог даже сообразить, с чего начать. Да если честно, и не собирался ничего добиваться — у него и сил бы на это не хватило. Просто ждал, довольно терпеливо, когда все само собой упадет ему в руки.

Игорь стыдился своей неустроенности в жизни, но демонстративно не желал ее устроить. Тосковал об Анюте и знал, как воспринимают его знакомые. И все глубже, все страшнее, все безвозвратнее погружался в свои комплексы и отчаяние… Пытался перебить, перебороть свое состояние с помощью девиц, новых приятелей, бессмысленной и пустой болтовни, нелепых общений, блужданий по городу и, конечно, водки… Ну, с ее ценной и незаменимой помощью выжить, увы, пытаются многие. Только мало кому удается.

Пить после армии Игорь стал еще больше, чем раньше…

16

Игорь свалился утром прямо у ворот своего института, пытаясь дошагать до работы. Его обнаружили приятели по службе, на минуту призадумались, а потом бодро внесли в лабораторию и спрятали от вездесущих, зорких глаз строгого начальства.

— Н-да! — философски хмыкнул один из коллег Скудина. — Чтобы выносили из учреждения — это я наблюдал в своей жизни немало, но чтобы вносили — сегодня видел впервые!

И набрал номер Юрия, с которым был немного знаком. Попросил заехать и забрать друга, на ногах не стоящего. До завтра Скудина они перед начальством прикроют, а уж там Игорек пусть самостоятельно думает о собственной судьбе своей . гениальной головой, если не хочет остаться без работы.

Юрий позвонил к себе на работу, хрипло сообщил, ежеминутно талантливо задыхаясь от кашля, что приболел и берет отгул, сел в машину и, беззлобно матюгаясь, помчался вызволять Игорька.