Олю объяснение не устроило.

— А если не получается? — багровея, спросила она.

Аня оторвалась от зеркала и с любопытством воззрилась на Олю.

— У него не получается?! — изумленно протянула она. — Вот так номер! Никогда бы не подумала!

Она однажды встретила подругу под ручку с этим солидным, представительным господином.

— Да нет! — пробормотала Оля. — При чем тут он? Это у меня… — Ей не хотелось делиться смутными подозрениями по поводу своего старшего друга.

Подружка пренебрежительно махнула рукой и вернулась к фену, сообщив нараспев:

— Пусть даже небо упадет, но не выйду из дома непричесанная!

Она уделяла своей внешности максимум внимания, хотя порой гладила волосы утюгом, чтоб высохли быстрее. Аня усердно выщипывала свои черные мохнатые густые брови, называя их «брежнятиной». Девчонки в классе часто просили ее помочь расправиться с их собственными бровями.

— В конце концов, твое дело в постели не самое главное! — цинично заявила Анька. — Ублажила мужика — и порядок! А уж как это сделать лучше — решай сама! Наблюдай, что ему больше нравится…

— Да не могу я, Аня, ни в чем разобраться! — в отчаянии закричала Оля. — Ты пойми! Тоска его берет со мной рядом… Я будто недоделанная! Наверное, фригидная…

Анюта вновь с интересом оглядела Олю.

— Сразу и не скажешь! Обычная на вид девка. И собой ничего. А чего в тебе недоделанного?

— Ну… — прошептала Оля, — мне это не нужно. И даже не нравится… И вообще я — это не я вовсе… И все происходит не со мной…

Аня развеселилась:

— Не с тобой? А с кем же? Может, со мной? А ты с кем-нибудь поменяйся! Вон хоть с Любкой из соседнего класса! У нее всегда парней навалом. И она тебе охотно кого-нибудь выделит. Глядишь, и ты в чем-то поучаствуешь. А он тебе нравится? Или ты просто так с ним пошла, от нечего делать?

— Вроде нравится… — шепнула Оля.

И вспомнила черные глаза писателя… Точь-в-точь Игоревы…

— Ну, тогда не знаю! — рассердилась подруга. — Непонятно, как ты вообще решилась с мужиком спать! Тебе бы лучше дома на печи всю жизнь просидеть. Мамаша сосватала бы тебя за сына подруги, родила бы ему пятерых… — Аня фыркнула.