Ну да! Не веришь? Фишка в том, что мне всю жизнь хочется быть незаметным. Спрятаться от всех в темный уголок, сидеть в компании так, чтобы никто меня не видел. Но, увы, — все меня замечают, запоминают, все взгляды всегда приковываются ко мне, и чисто физически я не могу нигде притаиться. Виноват рост. Вот он, комплекс человека высокого — пробую стать незаметным, а не получается. — Юрка усмехнулся. — А маленькие комплексуют с точностью до наоборот: им мечтается быть заметными, обратить на себя всеобщее внимание, привлечь к себе людей чем угодно — агрессией или активностью. Оно и понятно — такова логика развития комплексов У высоких и маленьких. Вот, скажем, я по всем данным мог бы служить в разведке: почти никогда не теряю выдержки и самообладания, вхожу в комнату бесшумно, наблюдателен и могу много пить, а внешне по мне этого не видно. Я сделан из прочных материалов. Нервничать отродясь не умел. Однако разведке я не нужен и послужить стране не могу — рост не тот, а потому слишком запоминающаяся внешность. А там требуется полная стертость образа и вообще обезличка. Вот тебе и комплекс! По всем параметрам годен, а рост подкачал, как пятый пункт. Особая примета!

Анька хихикнула и вздохнула одновременно. Показался ее дом, а девочке не хотелось расставаться с Юрием…

— А по-моему, волноваться умеют все, — пробормотала она. — Просто некоторые, вроде тебя, способны очень хорошо и долго это скрывать.

Аня с сожалением смотрела на свой подъезд. Что бы такое придумать, чтобы задержать Воробьева еще ненадолго?..

— Давай пойдем ко мне! — выпалила она первое пришедшее на ум. — Мама на работе… Мне надо собаку прогулять… Вот… Можно вместе!

Юрий посмотрел на нее задумчиво.

— Ходят слухи, будто твой пес опасный! Известно, кто тебе его подарил. Еще покусает! Ходи потом, колись от бешенства!

Аня возмутилась:

— Он же не бешеный! И вообще он некоторых очень даже любит…

И прикусила язык. Вдаваться в подробности не следовало.

* * *