— Но им не надо задумываться над тем, как живут эти высокие. А у них очень сложная жизнь. Вот, например, мать отдала меня в прогулочную группу. Мне было три года. И я там оказался самым крупным, просто громадным увальнем по сравнению с остальными. За это меня все дразнили «слоном». Я очень переживал. — Юрка достал сигарету и закурил, краем глаза наблюдая за спутницей. — Но еще обиднее было, когда играли в «мышеловку». Все стоят кругом, держась за руки, а «мышка» бегает между ребятами, как хочет. Потом, под считалку, все мгновенно опускают руки и «ловят мышь в мышеловку». И мне так хотелось хоть разок побегать мышкой! Но воспитательница меня никогда не выбирала. Ни разу! А я прекрасно видел: она нарочно мухлевала при считалке и через меня откровенно перескакивала. И поэтому попасть на меня просто не могла. Тебе понятна ее логика? Будет очень смешно, если «слона» выбрать «мышкой».

Аня фыркнула.

— Вот видишь, и ты туда же, сразу развеселилась! Л так все без исключения! — обиженно заметил Юрий. — А когда играли в «рыбку» — это игра по такому же типу, только рыбку не «ловили», просто цели песню и смотрели на нее — один раз меня все-таки выбрали рыбкой. Один-единственный! Но и из этого сделали хохму! Моя туша вызывала смех в сочетании с такой ролью. И воспитательница даже спела песенку не так, как для остальных «рыбок». Не «Рыбка, рыбка, озорница», а «Рыба, рыба, озорница». А все вокруг смеялись. И я в виде рыбки тоже. Так я побывал не рыбкой, а рыбой. А мышкой вообще не удалось. И во мне с детства зародился своеобразный комплекс слишком высокого человека.

— Это еще вдобавок и комплекс? — протянула Аня.