Но этого не может быть… А, собственно, почему? Потому что на Земле не было войны… Да, пять минут назад не было. А сейчас есть… Точнее, была… Время уже прошедшее… Хотя, вполне вероятно, война здесь ни при чем. Комета или еще что-нибудь… Какая теперь разница?..

Но «пока Земля еще вертится…». И пока есть земное притяжение… На сколько его хватит… И на сколько дней хватит топлива… Да, они все, земляне, там, внизу, оказались куда счастливее тех, кто оказался на корабле. Они ушли моментально… Аня всегда мечтала умереть мгновенно. Не повезло…

Ей выпало на долю только ждать… «Пока идут старинные часы…»

Аня постаралась стряхнуть с себя наваждение привычного сна.

— Кстати, доктор, который час?.. — Алик смотрел на нее искоса, нехорошим испытующим взглядом.

— Без пятнадцати одиннадцать, — безразлично отозвалась она. — Ты прав, пора разбегаться по домам…

— Всегда приходится быть быком, но думать, что ты матадор! — объявил Роальд, резко встал и начал одеваться.

Аня задумчиво смотрела на него. Всегда отглаженная чистая рубашка… Безупречное белье… У него хорошая жена. Ее достоинства определяются по аккуратному виду мужа.

— У меня там Денис и Дашка… Два «д»…

— Что за дурная манера у женщин — вечно прикрываться детьми! — жестко и холодно бросил Роальд. — У многих есть Денисы и Дашки. Ну и что? Мы с тобой сейчас от них далеко. И надо что-то решать.

Каких решений он ждет и требует от нее?..

Аня пыталась осмыслить это и не могла. Роальд смотрел на нее с какой-то смутной, неосознанной надеждой. Словно именно она, Аня, одна-единственная в состоянии сломать все, все изменить и переиначить… В тяжелых, критических ситуациях нередко ждут спасения именно от женщины. Виктория — женского рода…

На «Алексеевской» поручень всегда пачкает руки… В переходе у метро там часто просит милостыню молодая женщина без ног. Передвигается на тележке. Женщина очень симпатичная, разбитная, с громким голосом и удивительно добрым лицом. Однажды Аня заметила возле нее мальчика лет пяти. Сын?.. Все может быть…