Надежда Михайловна насупилась и затопталась на месте, не зная, что сказать или на худой конец возразить. И удалилась, грозно и разобиженно, но все равно бравой поступью бодрой спортивной дамы, привыкшей гонять баскетбольные мячи, и-высоко, гордо неся блондинистую голову победительницы любых, и не обязательно спортивных, соревнований.

Вот еще недоставало!..

Расстроенная и оскорбленная Аня мрачно смотрела вслед своей возможной будущей свекрови. Да они и пяти минут не прожили бы вместе! Хотя Игорь живет с бабушкой, мать навещает его три раза в неделю. Аня была немного в курсе жизни Скудиных.

* * *

— И что она тебе сказала? — с любопытством спросил Юрий.

— Предложила выйти замуж за ее драгоценного сыночка!

— Обана… — протянул Юрий и закурил. — Ну и…

— Ты что, совсем идиот?! — рассвирепела Аня. — И так все ясно, без вопросов: приняла ее предложение с великой благодарностью и радостью! Я ведь обожаю этого блина, вся школа в курсе нашей безграничной любви! Один ты ничего не слышал, флегма двухметровая!

Юрка засмеялся.

— Обана… — повторил он. — Ты, Нюся, зря бесишься.

Он догадывался о причине Анькиного постоянного раздражения и тоже порой задумывался, почему они до сих пор не стали близки.

Юрий не стремился к этому — их отношения пока не требовали новизны и пересмотра устоявшихся позиций. Они притерлись друг к другу, не сильно привыкая. Как бы задержавшись на поверхности своих чувств. Такой расклад устраивал парня на все сто. Привяжешься чересчур крепко — потом будет очень больно отрываться. Так считал Юрий. А отрываться все равно рано или поздно придется.

— Ты как? — иногда вскользь, казалось равнодушно, интересовался он у Анюты.

И она отлично знала, что нужна ему, именно ему одному — и никому больше. Странно… Откуда и каким образом пришло к ней это ощущение, осталось невыясненным. Главное — пришло и задержалось.

А вот чем Юрий жил, чем увлекался — все было покрыто мраком неведения. На все вопросы о себе он откликался односложно и всегда одинаково:

— Живу!

— Это заметно! — засмеялась Аня, услышав его ответ впервые. — А подробнее нельзя?