Как надоели ее сны, тоскливо подумал Юрка. Вот шляхта упрямая…

— Будто я просыпаюсь в какой-то квартире с двумя дверями. Звонок. Иду к дверям, открываю первую, смотрю в глазок второй… На площадке стоит мальчик лет девяти. Худенький такой, бледный, в очках… Я спрашиваю, зачем и к кому. А он молчит. Потом идет к квартире напротив, звонит туда, а потом к квартире рядом. Ему нигде не открывают. Тогда он возвращается к моим дверям… И вдруг вижу… — Аня на секунду замолчала, — что первой двери, за моей спиной, уже нет. Мальчик провел руками — и она исчезла… Осталась только та, за которой я стою, и мальчик что-то с ней делает, и она тоже вот-вот исчезнет… И тогда он войдет… И мне страшно-страшно… А потом я проснулась… Это о чем, как ты думаешь?

Юрий с досадой пожал плечами.

— На редкость дурацкий жест, — прокомментировала Аня. — Просто у нас будет мальчик! Который должен войти… А ты эгоист!

— Допустим, — согласился Юрий. — А ты?

— Я думаю не о себе, в отличие от тебя, а о ребенке! — возмутилась Аня.

— Нюся, что ты несешь? Ты думаешь как раз о себе. Ты, именно ты хочешь иметь ребенка — и все! На остальных тебе наплевать…

— Да, наплевать! — признала правду Аня. — Я не могу тебе ничего объяснить…

И Юрий смирился в очередной раз. У Анюты были такие глаза, что им подчинился бы каждый…

* * *

Как же она его ждала, этого мальчика!.. Даже боялась верить УЗИ, когда ей сказали, что третьим будет парень… Но он родился, и завопил, и сломал радостью всю их жизнь… Да, сначала только радостью…

Какая она всегда коротенькая, эта радость, как ни старайся ее продлить… И каким долгим оказывается любое несчастье…

— Тише, он спит…

— Господи, да не шуми ты так! Что орешь? Ты его разбудишь!

— Тише, не топай, как лошадь! Он может проснуться!

Тише, тише, тише…