Игорю тоже хотелось бы на это посмотреть. Почему-то ему казалось, что все сложится как нельзя лучше. При одном обязательном условии: если выбросить из жизни Анечку Литинскую… С ней одна нерва. И потом, Женись прав: нельзя плескаться в одном и том же корыте много раз. Вода становится слишком грязной…

— Наверное, ты прав… Как проснусь утром, — пожаловался Игорь, — одно только чувство: плеваться хочется!

— Ну, ты бы вечером ставил возле кровати корыто с водой. Чтобы, проснувшись, сразу поплевать сколько душе угодно — и таким образом разрядиться и войти в нужную форму.

— Однажды я так перепил портвейну «Кавказ», что несколько лет не мог слышать даже просто слово «Кавказ», — вернулся Игорь к любимой теме.

— Однако пить портвейн мог?

Выходить из перебранок Игорь привык только победителем.

— У себя начфаке видел агитку, — радостно продолжил он, — «Интеллигент, занимайся физкультурой!». Дальше там написали, с кого стоит брать пример: «Платон был прекрасным борцом, Байрон — великолепным пловцом, Пушкин — замечательным фехтовальщиком». А ниже кто-то от руки приписал: «Но ведь все они плохо кончили!»

Юрий ухмыльнулся:

— Да у тебя, друг, все равно конец один — плохой! Выбирать не из чего.

— Нет, выбор всегда есть. Например, чай или водка! И ты зря со мной все время с подковыркой разговариваешь, конский щавель. Не думай, я не алкоголик и не пьяница! Я лью не каждый день! Так ты что предпочитаешь из предложенного мною списка, Женись?

Воробей выбрал водку.

17

Они познакомились в Парке культуры, куда Игорь частенько захаживал погулять и попить пивка от нечего делать. В тот вечер он пришел туда с Юрием, который ненадолго сбежал из дому.

Мимо лилась разноцветная безразличная толпа, сомнительная, как любое сборище, и в любой момент готовая на торжество и на расправу.