Игорь смело утверждал, что лет через десять — пятнадцать биоэнергетику будут преподавать в российских университетах. А здравый смысл… Да кому он нужен! Сейчас маги и целители в России отвоевали себе то место, которое на Западе занимают психоаналитики. Вопрос психотерапии в России решать никто не собирается. Поэтому здесь долго еще будут процветать маги и колдуны… Им для этого создают все условия.

* * *

Полина вышла к подруге совершенно ошарашенная.

— Ну что? — спросила та шепотом.

Поля недоуменно пожала плечами.

Самое интересное произошло чуточку позже — все ее боли и недомогания вдруг куда-то исчезли, отступили, прошли…

— Ты очень внушаема, прямо на редкость, — говорил Анатолий.

Полина свято поверила черноглазому грубому кудеснику…

19

На четвертом месяце своей третьей беременности Ане вдруг пришло в голову лечь на сохранение. Ее терзал мучительный страх за будущего ребенка.

— Ну, скажи мне, — спрашивала иногда мать, — какой из тебя врач? Ты же не учишься, а только рожаешь!

— Какой уж выйдет! — упрямо отвечала Аня. — Мне главное — ребенок, дети…

Мать махнула рукой.

Когда-то она, еще юная Женька, расспрашивала свою мать, теперь бабушку Анюты, о том, как они жили при Сталине.

— Ужас какой… — прошептала Женя, все внимательно выслушав. — Разве можно так жить?

— Так все жили… Куда же деваться? — вздохнула мать.

— Все?! А я вот, например, не хочу и не могу жить, как все! Не желаю! Чувство стадности — самое страшное!

Похоже, Анька тоже не желала жить, как все. Хотя почти все женщины мечтают иметь ребенка, и Анютка на этом зациклилась, но это" еще полбеды. Анин еще не слишком длинный жизненный путь оказался чересчур своеобразен…

По молодости, неопытности и дурости Аня была Дерзкой и неосмотрительной, не боялась возможных провалов и неудач, не заботилась о будущем и не тревожилась о своих отношениях с людьми. Она вообще не задумывалась о мире, в котором жила, хотя думать о нем надо, и, если он меняется, — необходимо меняться вместе с ним. Анька проповедовала совсем другую, но тоже очень известную истину, гласящую, что «не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас». Пусть-то, конечно, пусть… Да только получится ли?..