Игорь подарил приятелю недобрый взгляд. Юрии словно ничего не заметил.

— А жену ты себе подобрал терпеливую! — хмыкнул Воробей. — Все-таки отыскал хорошую, повезло. Зато мудрым не станешь.

* * *

У Али уже выработался привычный жест, когда ей что-нибудь рассказывал муж, — взмахивать от уха рукой, словно отгоняя надоедливого комара или наглую муху. Игорь вначале ее движения не понимал и однажды спросил:

— Ты что это всегда рукой машешь, когда я говорю?

— Лапшу стряхиваю! — буркнула Алевтина. — Болтун вроде маятника: будет языком раскачивать, пока не остановишь.

— О'кей! — весело отозвался Игорь.

Аля ненавидела его иностранные словечки, словно что-то подчеркивающие, на что-то претендующие, чужие здесь и совсем России не нужные. Зато излюбленные в последнее время многими.

Особенно возненавидела она мужа после того, как он объявил ожидавшим его клиентам:

— Аи эм сорри, аи эм лэйт — аи эм гоу туалэйт!

Пошляк, подумала Аля и извинилась перед людьми.

Через несколько месяцев она объявила Игорю, что хочет венчаться в церкви. Он поморщился и завел свою привычную песню:

— Аля, ты же знаешь, я не люблю православную церковь. Патриарх наш в Бога не верит. Потому что патриарх — агент КГБ. Поэтому церковь все так соглашательски принимала. При Сталине патриарх жил в Кремле! Все священники — кагэбэшники. При советской власти их назначали оттуда специально — гомиков, уродцев, алкоголиков! Не понимали, что человек идет не к священнику, а к Богу. Но я принимаю веру бабки у иконы больше, чем веру патриарха! Наша церковь живет торговлей вином и табаком, какая у них вера?!

— Хватит болтать! Несешь ахинею! — сурово оборвала его жена. — Сам ведь сказал, что Бог не в бревнах, а в ребрах. В общем, или венчаемся, или разводимся. Одно из двух, выбирай!

Игорь притих. Ему совершенно не улыбалось расходиться с Алевтиной. Он уже к ней привык. Аля его устраивала по всем параметрам. Правда, в постели оказалась равнодушна и неподвижна, но сильно пьющему Игорю любовные игры были уже не так интересны, как раньше.

Истфак он благополучно заканчивал, работать по специальности собирался только для стажа, и, в общем, все шло очень неплохо.

— Да православный колдун — это оксюморон! — выпалил он.