Да, Юрка опрометчиво заявил Ане на отдыхе в Сочи, что не хочет ее ни в чем связывать. Он хорошо понимал, что этот характер ничем связать и нельзя. Шляхта она и есть шляхта… Гордая и вольная…

Юра взглянул на нее изумленно:

— Ты так мне поверила?! Но ведь в твою жизнь оказались замешаны слишком многие, малахольная! Ты живешь не наедине с собой! Как ты не понимаешь простых вещей? И люди, скорее, не лезут в твою жизнь, Нюта, а пытаются изменить и наладить свою собственную! Тесно переплетенную с твоей. Ты путаешься не пойми с кем и еще пытаешься выдать это за свободу и любовь! Коллонтай начиталась?

— Почему же не пойми с кем? Очень даже пойми… — проворчала обидевшаяся Аня. — Как только поняла — так сразу и стала! Спасибо тебе за все, но наше будущее мне видится очень разным. Я не хочу портить тебе жизнь!

Юра опять скривился, тонко почувствовав Анину фальшь.

— К чему такой ненужный пафос? — возмутился он. — Врать тоже надо уметь! И делать это со вкусом и чувством меры. У тебя нет ни того ни другого.

Вот видишь, сколького у меня нет! — тотчас расплатилась Аня. — Ни того, ни этого! Зачем тебе такая никчемная жена?! Развратная, лживая и подлая! Зачем ты вообще связался со мной?! Нашел бы себе чистенькую и примерную девочку с манерами институтки из Смольного — и ноу проблем!! Жил бы себе в свое удовольствие, женился бы и завел кошелку детей и аквариум с рыбками!!

Ане действительно стало стыдно. Она тщетно пыталась это скрыть от самой себя, спрятавшись за грубость. Именно хамство — часто надежная и прочная защита от самого себя. Сомнительная, но порой кажущаяся почти непробиваемой для окружающих.

Ей захотелось кричать, выть от отчаяния, биться в истерике, удариться головой о стену… Впервые Анька подумала, как это хорошо и даже прекрасна: разбить себе лоб в кровь, до жестокой боли… Именно она, и только она «сумеет на время излечить и заставить забыть о муке, что сейчас не дает ни дышать, ни думать…