Аня равнодушно открыла кран. Интересно, что бы муж делал, если бы у него закончились чистые чашки и тарелки задолго до Аниного прихода?. Какие у нее шершавые руки… Куда опять задевался крем?.. До чего все надоело…

— Ну и что там с ними, с Полиной и Романом? Надо все-таки проявить слабое любопытство..

Хотя ей нет никакого дела до родных Роальда…

— У тебя будто весь смысл жизни в этих тарелках… — пробормотал Роальд.

— Это верно, — хмыкнула Аня.

Вода звонко била по дорогому фарфору. Подарок бывшей свекрови…

— Аннушка, милая!.. — неожиданно пьяно зарыдал Роальд.

Совсем допился!.. За кого только женщины не выходят замуж…

— Спаси Ромку! Помоги! Ты можешь! Лишь ты одна!

— Сомневаюсь, — пробурчала Аня, с трудом яростно отчищая с тарелок засохшие куски картошки и хлеба. — Ты забыл про МЧС!

Но Роальд ее словно не слышал:

— Ромка тяжело заболел! Продуло его на Кольцевой! Говорили ему, что это все глупости, ни к чему там сидеть. Зачем ему понадобилось это проклятое метро?! Не с голоду же пока подыхаем! А Полинка, дура, обратилась к какому-то негодяю экстрасенсу! Руками он лечит, сволочь! И вылечил! Умирает теперь Ромка! Полина звонила… Анечка, спаси Романа! Я тебя умоляю! Я никого в жизни не любил больше, чем" его!

Вот это правда… — подумала Аня. Насчет его любви…

Почему бы именно сейчас не спросить Роальда: «А как же Катя?.. А ты помнишь, как у нас с тобой все начиналось?.. Как все удивительно складывалось?.. И как в результате сложилось…» Довольно удачный момент для хронологии событий… Настоящее изуверство…

До какой же подлости ты докатилась, Анна Борисовна!.. И до какого отчаяния…

Люди обращаются к воспоминаниям, когда у них ничего нет в настоящем и не слишком нравится заглядывать в хмурое будущее. Зато успехи и радости вчерашнего дня порой становятся пустяками, бессмыслицей, когда впереди яснеет обязательно приветливое, пусть до конца пока неведомое завтра. Путь назад — лишняя демонстрация своей безнадежности… Нет, лучше не надо…