Анатолий невозмутимо посмотрел ей в глаза:

— Все куда проще… Я вдруг заметил некую человеческую особенность, на которую раньше не обращал внимания. Оказывается, даже самое ничтожное недомогание: расстройство желудка, насморк, мозоль, — словом, довольно мелкие неполадки в нашем живом механизме, таком несовершенном и хрупком, здорово и моментально изменяют человека. И прямо на глазах превращают весельчака в меланхолика, а храбреца — в труса. Человек боится недомоганий и не в силах с ними сладить, не может справиться с собой и собой владеть. С ним происходит что-то нехорошее. Он не может работать, радоваться, нормально существовать даже из-за порезанного пальца.

— Ну, положим, не все… — неуверенно протянула Аня.

— Но большинство. А раз наше настроение и психология так зависят от здоровья, значит, стоит заниматься именно им. Хотя, конечно, это банальщина, звучит тривиально и в зубах у всех навязло.

— Навязло, пока не заболеешь, — проворчала Аня.

Халфин кивнул.

— Я объяснился? Ну а ты зачем поступила в мед?

— Понятия не имею, — честно призналась Аня. — Но я почему-то с детства будто и не знала никакой другой профессии… Словно никаких больше не было… Толя, а у меня точно мальчик?.. Ты не обманываешь? — Она напряглась в ожидании ответа.

— Успокойся! Тебе наговорили каких-то ужасов, напугали!.. Не могу понять, откуда это взялось, кто такое придумал: девочки — нет, а мальчики — да!.. Странный диагноз… И какие для него основания? На всякий случай, несмотря на то что ты сама будешь медиком, советую тебе хорошенько запомнить: если видишь перед собой человека в белом халате, ну, или там в голубовато-салатовом, врачебном, знай — перед тобой дебил! Умственно отсталый! Возьми на вооружение.

Аня расхохоталась:

— А ты сам себя к этой категории не относишь?

— Почему не отношу? Запросто! Ты видела врачебные почерки?

— Ну, это уже из области графологии! — пропела Аня. — Она вообще псевдонаука.