Алик равнодушно и удивленно вскидывал плечи.

— А куда мне деваться? Я все равно живу на кухне. Так что куда ты — туда и я.

Катя ненадолго умолкала. Логика оставалась на стороне Роальда.

— Алечка… — вновь робко попробовала заговорить с младшим сыном мать.

И он опять ее оборвал. На этот раз довольно резко.

— Я могу смотреть на кого угодно и сколько угодно в своем родном доме!

И мать в который раз привычно заплакала… Отец хмуро отмалчивался. Попыталась вмешаться Полина.

— Братик, — она прижала к себе упрямую взъерошенную дерзкую Алькину голову, — ты ведь понимаешь, мы должны жить ради Романа. Помогать ему. Думать и заботиться о нем.

Слова подбирались беспомощные, нескладные и чужие.

— Заботиться? — холодно повторил Роальд. — А Катя на что? Знаешь, Поля, я понимал, понимал вас всех, и надоело. Я устал во всем разбираться. Теперь хочу не понимать!

Полина испугалась по-настоящему. Ей тоже очень тяжело жилось. Она любила обоих братьев, тосковала по своему женскому заблудившемуся счастью и чувствовала себя в доме почти лишней. Ушла бы к мужу — освободила бы столь необходимую им комнату… Но уходить Поле было совершенно некуда.

— Тебе нравится Катя? — прошептала Полина.

— Очень, — тихо отозвался Алик. — Поля, что же мне делать? Я не знаю…

Полина тоже не знала. Она растерялась, заметалась в отчаянии перед непростой ситуацией и вернулась к своим обычным, ненадолго приносящим облегчение ночным слезам.

Катя продолжала психовать все сильнее. Роман нервно замыкался в себе. Над Суровцевыми нависла новая, абсолютно неожиданная беда.

А Роальд действительно не хотел ничего понимать. Он полюбил впервые, впервые ощутил в себе власть эгоистичного чувства, жестко диктовавшего свои законы, и полностью подчинился ему, не задумываясь ни о чем.

Разве он собирался отобрать Катю у брата? Ерунда! Ему не приходило в голову ничего подобного. Чего же он хотел и добивался? И этого он не знал. Просто полюбил впервые в жизни… И не смог, не пожелал подавить в себе увлечение. А зачем, ради чего ему себя ломать?

Весной он заканчивал школу. Суровцевы радостно готовились к выпускному. Роман подарил брату отличную бритву. Первую в Алькиной жизни.