Алик, Алик, бесконечный Алик, смеялся ее муж…

Аня снова вспомнила свой сон. Это всего-навсего сон… Почему она к нему так привязалась?.. Прямо зациклилась…

— И что же нам теперь делать? — беспомощно спросила она там, в небе, Роальда.

Он посмотрел на нее чересчур ласково.

— Помнить, — ответил он. — Вспоминать… Желательно хорошее… Чтобы уйти с миром в душе, даже если у нас с тобой не получится быть вместе…

— Это очень трудно, — пробормотала Аня.

— Не труднее остального. И потом, это уже не надолго…

«Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе видна…»

— За что? — тихо спросила Аня. Роальд резко повернулся к ней:

— И ты еще спрашиваешь?! Забыла, что мы все на Земле так долго и упорно творили?! Что делали, как жили, чего хотели и добивались?! Сколько на нашей общей совести войн и смертей?! Сколько загубленных, замученных душ и судеб?! Ты забыла об этом?!

Аня молчала. Роальд слегка помягчел.

— А если нет, то почему спрашиваешь? Ответ ясен давно. Вопрос оставался во времени. И время наступило, доктор… И Земля нас всех уже проводила… В свой последний полет… И рукой помахала на прощание… Летите, голуби, летите…

— Не ерничай! — попросила Аня.

— Прости… — Он снова внимательно взглянул на нее. — Сорвалось… Помнишь пушкинский «Пир во время чумы»? Простая психология… И «пока Земля еще вертится…» — Роальд замолчал.

Да, самый главный вопрос — вопрос времени.

* * *

Как-то на «Алексеевской» она увидела мертвого старичка. Возле него тихо плакала жена… Они вдвоем потихоньку шли себе в магазин, ни о чем не подозревая… А он упал и сразу умер…