Алексей заволновался и уставился на Алевтину.

— Ты ничего такого не замечал за Мариной? — осторожно продолжала Аля. — Ведь тебя что-то настораживает, правда?

— Да, — охотно и тревожно согласился Алексей, — ты права… Марина стала вспыльчивой, раздражительной, подозрительной…

— Помяни мое слово — у нее кто-то есть! — воскликнула Аля в неожиданном сиюминутном озарении. — А тебе разве так не кажется?

— Кажется, — понуро согласился Алексей, хотя вспыльчивость Марины не приводила к романам и любовникам.

— Но я могу вас помирить, — заявила Аля и сама подивилась своей наглости и смелости. — Наворожу вам полный мир в доме! Хочешь?

— Конечно хочу! — радостно воскликнул Алексей. Прямо как малый ребенок… Вот таких-то и дурят напропалую…

И Алевтина начала водить руками и приговаривать. В общем, несла настоящую околесицу… Но будущий кандидат наук был совершенно заворожен. Дурачок…

А на следующий день Аля напрямую поговорила с Мариной. Та расплакалась.

— Прямо не знаю, что делать! Я после того гадания просто жить не могу! И зачем я все это затеяла, не понимаю! Глупость такая! Затмение на меня нашло!

— Я помогу! — объявила Аля и приступила к своим пассам.

Вечером супруги помирились. А потом Алевтина точно так же запросто примирила Марину с ее родителями. Ей это ничего не стоило, когда люди сами готовы на примирение.

И слава об Алевтине пошла повсюду, как круги по воде. Марина рассказала соседкам и подругам, своим парикмахершам и косметологам, Алексей поделился с приятелями…

Действовало лучше всякой рекламы.

К Алевтине стали обращаться за помощью и платить. Деньги потекли нешуточные.

— Ты только меня не бросай! — умоляла Марина. — Ты ведь можешь совмещать помощь людям и мне!

— Не брошу, — солидно, с чувством собственного достоинства отзывалась Аля.

В принципе ей уже вполне хватало на жизнь и без Марины. Но хотелось уехать из надоевшего общежития, где теперь к Але на прием записывались в порядке живой очереди, и снять квартиру. А еще лучше — выйти замуж за москвича.

И тогда, словно по ее желанию, подвернулся черноглазый малыш… Он смеялся и блестел радостными глазами.

— Бойся черных глаз, доченька, — когда-то говорила мать.