— А у мамы все хорошо?

Оранжевая тетка подарила отцу грозный взгляд.

— Все просто отлично, — объявил Юрка. — Она с наркотиков такие бабки имеет, прямо обалденные! И менты у нее все в обойме, пикнуть не смеют! Маман им на лапу нехило отваливает каждый вечер. Еще до начала работы. Ну и все в ажуре! Мишка ее изумрудами да брильянтами задарил, авто купил… Вы не видели? Тачка высший класс! Хотя мог бы и получше, пожадничал. Но как только мать эту колымагу заездит или расколотит, придется ему разориться на другую, покруче! К вам приходить-то можно?

— Ой, ну конечно! — одомнилась напомаженная тетка. — В любое время! Когда тебе удобно. Но лучше позвонить заранее. Мало ли что…

Отец так и не сумел прийти в себя.

— Это обязательно, — солидно кивнул Юра и вытащил сотовый. — Мать, ты где там болтаешься? С Мишкой, что ли, опять лясы точишь? — сурово спросил он. — Давай кончай трепаться, я тебя жду! На метро в толкучке ехать не собираюсь. Не так воспитан!

— Соскучился? Ишь как быстро! — хохотнула довольная Алла. Рядом слышался Мишин басок. — Я так и думала… Сейчас выезжаю. Прибуду через десять минут. Подожди…

Больше к отцу Юра не поехал, хотя тот звонил несколько раз и приглашал.

— Чего это ты? — удивлялась мать. — Так туда рвался…

И Юра никак не мог сообразить, искреннее ли это удивление или мать попросту издевается над ним.

В старших классах он малость образумился и еще крепче подружился с Игорем Скудиным, парнем умным, но таким же, как Воробьев, раздолбаем.

Юрка великодушно прощал приятелю его слабости. В конце концов, они у всех есть и должны быть — большие и маленькие. Хотя бы в виде симпатичных, худых, чуточку горбоносых девиц с черными челками.

8

Часто снилась девочка с низкой черной челкой до бровей… Аня смеялась и, казалось, постоянно что-то порывалась сказать. Но так ничего и не говорила.

В этой девочке пряталось нечто не поддающееся никаким словам, что-то неопределенное, странное… Никакая не красота в привычном понимании этого слова. Хотя взгляды на красоту у людей расходились испокон веков.

Игорь постоянно вспоминал Анькину хрупкость, гибкость и прыгучесть, теплоту ее нежных ладошек…