23

— Опять забыл! — каждый день виноватился Анатолий. — Ну никак не могу запомнить! Давно хочу подобрать для тебя короткий пояс. На французские Фигуры этот не рассчитан.

— Не волнуйся, меня даже лифт в одиночку не поднимает, — успокоила его Аня.

Анатолий взглянул вопросительно.

— Ну, вхожу в лифт, нажимаю кнопку, а он вдруг выключает свет и никуда не едет. Не фиксирует мой малый вес — думает, что в нем никого нет. Наши лифты тоже на меня не рассчитаны.

Толя улыбнулся.

Его прибор, посылающий слабые токи — сигналы для успокоения бунтующего в животе матери малыша и предотвращения выкидыша, — застегивался на пузе беременной специальным поясом. И он оказался даже для пузатой Аньки чересчур велик. Толя проделал в нем еще одно отверстие и, надеясь, что малыш будет быстро расти, думал, все теперь в полном порядке. Только пояс все равно свободно болтался на маленьком Анькином животе, а Анатолий каждый день забывал сменить пояс на другой.

— Надо мне специально сделать запасной, для таких фигур, — говорил Толя и забывал. — Ну потому что ты такая одна! — оправдывался он и повторял с каким-то странным выражением: — Ты одна такая…

Аня краснела. Старалась не думать ни о чем и ни о ком, кроме будущего ребенка. Пыталась сосредоточиться исключительно на нем… Не получалось…

Это было что-то странное, непонятное, то, что случилось с ней тогда…

— Анюта… — тихо позвал ее кто-то сзади. Она обернулась. Удивилась… Сделала шаг назад…

— Анюта… — повторил он. — Это ты…

— А это ты… — растерянно отозвалась Аня. — Надо же… Откуда ты взялся? Что тут делаешь?

Анатолий пожал плечами:

— Вероятно, то же, что и ты. Пытаюсь забыть о работе. На отдыхе каждый пытается забыть о чем-то своем: кто — о пакостном начальнике, кто — о куче брошенных дел, кто — о семье, теще, детях, о жене или муже, несделанном ремонте, долгах и соседях сверху, постоянно забывающих закрывать краны и заливающих твою квартиру…